Category: авиация

Заметки о моём долгожданном возвращении домой в Нью-Йорк из французского плена.

Заметки Александра Хочинского о долгожданном возвращении в Нью-Йорк из семимесячного французского плена. 


Перед зданием парижского Дворца юстиции 2 октября 2019 г. Настроение хорошее - Польша во второй раз получила неприятный сюрприз. Борьба государства с индивидумом на этом этапе проиграна вчистую!
Перед зданием парижского Дворца юстиции 2 октября 2019 г. Настроение хорошее - Польша во второй раз получила неприятный сюрприз. Борьба государства с индивидумом на этом этапе проиграна вчистую!

Позавчера мой друг Марк сказал мне, что в Йом Кипур лететь не надо.
Но ведь мой самолёт вылетел после окончания этого особого дня...

Collapse )

Заметки о моём долгожданном возвращении домой в Нью-Йорк из французского плена.

Заметки Александра Хочинского о долгожданном возвращении в Нью-Йорк из семимесячного французского плена. 


Перед зданием парижского Дворца юстиции 2 октября 2019 г. Настроение хорошее - Польша во второй раз получила неприятный сюрприз. Борьба государства с индивидумом на этом этапе проиграна вчистую!
Перед зданием парижского Дворца юстиции 2 октября 2019 г. Настроение хорошее - Польша во второй раз получила неприятный сюрприз. Борьба государства с индивидумом на этом этапе проиграна вчистую!

Позавчера мой друг Марк сказал мне, что в Йом Кипур лететь не надо.
Но ведь мой самолёт вылетел после окончания этого особого дня...

Collapse )

"Новое русское слово" замолвило словечко за Александра Хочинского

30 апреля большая публикация в знаменитой американско-русской газете, являющейся рупором русскоязычного населения США, которое составляет значительную часть избирателей, привлекла внимание ряд известных политиков, в том числе сенатора от Нью Йорка Чарльза Шумера, которые ждут результатов правового беспредела со стороны правоохранительных органов России, чтобы дать происходящему свою оценку.
 
http://issuu.com/nrspublishing/docs/nrs04302010/15
http://www.nrs.com/?s=%D1%85%D0%BE%D1%87%D0%B8%D0%BD%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9

Случай в «Шереметьево»

Published: April 30, 2010
Случай в «Шереметьево»

8 марта сего года скромный российский миллионер Александр Яковлевич Хочинский улетал из Москвы в Париж. Владелец одной из крупнейших московских арт-галерей «Богема» направлялся в столицу Франции не попить-погулять, а, по его словам, «для участия в приеме, организованном аукционным домом Sothebys», и других дел.

Как и положено скромному российскому миллионеру, Хочинский без охраны и машин с «мигалками» приехал в аэропорт «Шереметьево-2», прошел таможенный контроль, зарегистрировал билет бизнес-класса на рейс «Аэрофлота» SU253, получил посадочный талон и прошел КПП, где в его российский паспорт поставили штамп о пересечении государственной границы России. Затем он прошел «стерильную зону» – проверку личных вещей – и в положенный момент занял свое место в салоне самолета.

«Через какое-то время в самолет, уже готовившийся к взлету, зашел сотрудник в пограничной форме и, не назвав свое имя, не предъявив мне своего удостоверения, объявил мне, что я должен покинуть самолет, – говорится в заявлении Александра Хочинского в городскую прокуратуру Москвы. – Я попросил его предъявить мне письменные основания таких его крайне серьезных указаний. Он отказался. Тогда я посчитал такие действия нарушением Конституции РФ, превышением служебных полномочий и самоуправством и отказался выходить из салона самолета. Поскольку самолет уже должен был вылетать, то не только я, но и сам сотрудник пограничной службы нервничал, кому-то звонил, что-то объяснял и, видимо, просил инструкций, а затем начал на меня кричать и угрожать… милицией».

Пограничник ушел, а следом за ним в салон вошел офицер милиции и, также не называя себя, предложил Хочинскому «пройти», обещав показать документы после его выхода из самолета. «Меня в сопровождении сотрудников, – сказано в  заявлении Хочинского в прокуратуру, –   вывели из “стерильной зоны” аэропорта, забрали мой загранпаспорт, довели до дверей в кабинет пограничной службы и предложили ждать под присмотром пограничника. Далее, через 15-20 минут из кабинета вышло несколько пограничников и один человек в штатском, который отдал мне мой паспорт, в котором штамп КПП, который мне поставили при проверке, был перечеркнут надписью “Аннулировано”».

Как написал Хочинский в прокуратуру, «в ходе всего этого ужаса, который я с трудом  вытерпел, мне удалось сделать несколько фотографий сотрудников милиции и пограничной службы “Шереметьево-2”, которые непосредственно принимали участие в противозаконных, по моему мнению, действиях». Никто ему ничего не объяснил, и скромный российский миллионер вернулся на родную московскую землю.

Имя Александра Яковлевича Хочинского в Америке зазвучало с 21 октября прошлого года, когда в The New York Times появилась статья Эндрю Крамера. «До недавнего времени Александр Хочинский занимал особую нишу в российской столице, которая в равной мере известна и своим богатством, и своей коррупцией, – написал Крамер. – Он был антикваром и специализировался на том, что поставлял шикарную “смазку”, чтобы подмазывать людей со связями в правительстве и других высокопоставленных кругах. Беспокойные бизнесмены толпами шли в его галерею «Богема» и без раздумий выкладывали десятки тысяч долларов за правильно подобранный подарок, чтобы порадовать им власть имущих, будь то набор дуэльных пистолетов, рыцарские доспехи, старинные часы Rolex или морской пейзаж кисти российского художника Ивана Айвазовского…»

В 2006 году на аукционе Sotheby’s в Париже Александр Яковлевич купил за 869 тысяч долларов 26 писем Вольтера к российской императрице Екатерине II, написанных с 1768-го по 1777 годы. Купил он их якобы для одного российского миллиардера, пожелавшего, по словам Эндрю Крамера в The New York Times, «подарить письма Вольтера Путину, который был в то время президентом. Идея заключалась в том, что Путин затем сможет передать их в какую-нибудь российскую библиотеку. Тем самым миллиардер следовал возникшей недавно традиции завоевывать расположение Кремля путем возврата в Россию культурных и исторических артефактов…

Однако, как заявляет Хочинский, эти письма исчезли, и он потерял 869 тысяч долларов, потому что подарок не был доставлен адресату. По его словам, письма пропали в какой-то момент после того, как он передал их государственному телевизионному Первому каналу, чтобы тот организовал телепоказ вручения этих документов Путину. Представитель Путина заявил, что премьер-министр “никогда не видел этих писем, ему никто ничего подобного не дарил и не подарит”. “Я не знаю, кто покупал эти письма, но они никакого отношения к Путину не имеют”, — сказал пресс-секретарь. Хочинский говорит, что обратился с жалобой на Первый канал и попросил милицию помочь отыскать письма, несмотря на печально известное нежелание и неспособность правоохранительных органов решать такие споры с участием высокопоставленных лиц. Милиция в своем отчете заявила, что директор Первого канала Константин Эрнст отрицал факт получения этих писем на телевизионной станции, а также обвинил Хочинского в попытке шантажировать его, увязав имя директора с кражей».

Реакцией Александра Хочинского на статью в The New York Times стало его «открытое письмо», где он первым делом заявил, что газета выражает не его, а свою точку зрения на случившееся, поскольку он и политика —  «две разные субстанции». Хочинский пояснил, что письма Вольтера к Екатерине II – только часть его имущества, которое оказалось у Эрнста, а всего гендиректор Первого российского телеканала якобы получил от него 41 наименование предметов антиквариата, купленных Хочинским за рубежом, официально ввезенных в Россию и зарегистрированных на таможне.  Список этих произведений искусства он передал в МВД. «Отказ К. Эрнста в том, что он получил от меня ценности, обречен, –говорится в открытом письме Хочинского, – поскольку антикварный бизнес наиболее прозрачный: товар уникальный, со своей собственной характеристикой, описанием, фотографиями и т. д. Любая продажа антиквариата публична, цены известны, антиквары общаются друг с другом, Росохранкультура, МВД РФ, а за границей — Интерпол, Артлосс и др. фиксируют пропажи и ищут их ВЕЧНО.  КЛЭ этого просто не понимает, хотя из моих многих лет дружбы с ним…  я считал его умным человеком».

В Следственном комитете при МВД России заявление Хочинского о привлечении уголовной ответственности Эрнста К. Л. приняли, рассмотрели, проверили и 15 июня 2009 года постановили Хочинскому отказать. «В своем заявлении, – установил “следователь по особо важным делам отдела по делам об особо опасных преступлениях против личности и собственности УКМО Следственного комитета при МВД России майор юстиции Новиков И.П. (sic!А.Г.)”, – Хочинский А. Я. утверждает, что Эрнст К. Л. путем обмана и злоупотребления доверием завладел принадлежащими ему предметами и документами искусства (картины, гравюры, книги и т. д.) общей стоимостью более 1 млн рублей. Из его объяснения следует, что все предметы искусства и документы (41 единица) передавались Эрнсту К. Л. в его офисе (телецентре) в несколько этапов во второй половине 2008 года им (Хочинским) и его женой Хочинской Т. В. Лично, без оформления каких-либо документов, в присутствии охранников и секретарей, работающих в ОАО “Первый канал”. В настоящее время Эрнст К. Л. отказывается возвращать ему указанные предметы без пояснения и уклоняется от общения.

Из объяснения Эрнста К. Л. следует, что он познакомился с Хочинским пять лет назад на выставке… Общими делами с Хочинским никогда не занимался. Хочинский дважды посещал его офис, но ничего с собой не приносил. Его жена вообще никогда там не была. Предметы, перечисленные в списке,  которые якобы Хочинский приносил и передавал ему, он никогда не видел. Об их существовании ему ничего не известно. При последней встрече в офисе Хочинский сообщил, что у него (Хочинского) возник долг перед какими-то людьми, которые предлагают ему расплатиться или скомпрометировать его (Эрнста), поэтому он приехал к нему в офис и предложил отдать 2 млн долларов США. Когда Эрнст ответил отказом, Хочинский ушел, но при этом предупредил, что вскоре у него (Эрнста) возникнут проблемы. Повторно Хочинский напомнил ему об этом в своем письме, присланном по электроной почте, копия которого приобщена к материалам проверки. Эрнст К. Л. утверждает, что Хочинский вымогает у него денежные средства, пытаясь опорочить его честь и достоинство».

Вот такая история. Назвать ее столкновением косы и камня или воды и огня было бы преувеличением – слишком неравны силы. Хочинский обращается во все мыслимые инстанции, где ему не верят. Эрнст никуда не обращается, и ему верят.

И случай в самолете, с которого я начал, Александр Хочинский в очередном заявлении в прокуратуру города Москвы толкует как «происшествие, которое, по моему мнению, непосредственно связано с попыткой лиц, непосредственно причастных к похищению у меня культурных ценностей, оказать на меня психологическое давление, а возможно, является реальным предвестником опасности для моей жизни и свободы».

Аналогичное заявление Хочинский направил в ФСБ, которая ведает пограничниками, и 7 апреля получил ответ. «В ходе проведенного по изложенному вами факту служебного разбирательства установлено, – написал ему первый заместитель начальника оперативно-организационного управления департамента пограничной охраны Пограничной службы ФСБ России С. Жилкин, – что нарушений требований законодательства РФ и превышения должностных полномочий со стороны сотрудников органов пограничного контроля не выявлено. Пограничными органами федеральной службы безопасности Вам было отказано в выезде из Российской Федерации на основании статьи 15 Федерального закона от 15 августа 1996 года… Вместе с тем руководству Отряда пограничного контроля ФСБ России в международном аэропорту “Шереметьево”  указано на необходимость наличия у сотрудников бейджиков с установочными данными и соблюдения ими более чуткого отношения к пассажирам».

«Хоть это хорошо, – сказал мне Александр Хочинский. – Теперь бейджики будут носить».

Александр Грант

P.S.

Постановлением УВД СВАО от 23.10.2009 Эрнсту К.Л. было отказано в возбуждении против Хочинского А.Я. уголовного дела по ст.ст.163 и 129 УК РФ (вымогательство и шантаж). То есть фактов вымогательства и шантажа в отношении Эрнста К.Л. о которых он написал ложный донос, не выявлено. А заявление в правохранительные органы - не шантаж.


БЕСПРЕДЕЛ ПОГРАНИЧНИКОВ И МИЛИЦИИ В АЭРОПОРТУ ШЕРЕМЕТЬЕВО - БЕСПРИЧИННОЕ ВЫДВОРЕНИЕ ИЗ САМОЛЕТА

По всему видно. что "шайка милиционеров и крупнозадых леди" давно объединена. И не только с жуликами разного посола (воришками багажа, карманниками, нищенками, псевдо-таксистами и прочим жульем),но и с другими правохранительными службами службами Шереметьвского а/п. В частности со службой погранконтроля. Распределив между собой роли сообразно должностному положению, они практически контролируют и пассажиров, их багаж и грузы, делая людей беззащитными перед этой бандой мерзавцев. Случай,произошедший совсем недавно 8 марта, с очевидностью доказал, по моему мнению, существование в Шереметьвском а/п этой банды.
8 марта я вылетал в Париж. Накануне как человек, прошедший школу беспредела со стороны неполовых органов правопорядка, и не смотря на то, что знаю законы Р Ф, которые предписывают органам в случае ограничения права гражданина на выезд уведомить его в письменной форме, проверил отсутствие своего имени в списке лиц, кому выезд из РФ закрыт. С чувством глубокого удовлетворения поехал аэропорт. Быстро прошел таможню, регистрацию, паспортный контроль, где строгая инспекторша тщательно проверяла мой паспорт, сведения обо мне на экране своего компьютера и сверяла все это с моим симпатичным лицом. Убедившись в том, что я не имею ограничений на выезд, она поставила в мой паспорт оранжевый штамп, после чего я прошел спец-контроль и пошел на посадку. Удобно расположившись в салоне бизнес-класса, я ждал начала рулежки самолета для взлета. И дождался... В самолет зашли трое офицеров погран-контроля, подошли ко мне и... предложили мне покинуть самолет. На мое требование к ним показать свои служебные удостоверения и основания для их противозаконного требования (при очевидном условии, что я прошел паспортный контроль, получил разрешение на выезд из РФ), они ответили отказом - Иж чаго захотел! Выматывайся пока милицию не вызвали! Я тогда им заявил, что свои конституционные права знаю и из самолета выходить не намерен. Начали кричать на меня, старший, красный как рак, выпучив глаза, кому-то звонил. Солидная дама, сидящая рядом строгим голосом заметила им: Не могли бы вы не брызгать слюной? Тут в салон вошел милицейский чин и подошел к погранцу, потом ко мне, предложил покинуть самолет. Я ему то же самое - покажите ваше удостоверение и законное основание для выдворения. Лицо мента побагровело, друзья по банде с любопытством смотрели - как он выкрутится. Он начал что-то бормотать о подчинении сотрудникам милиции, а я вдруг вспомнил разъяснение министра МВД о праве гражданина, понимающего, что милиционер действует, нарушая закон, ему не подчиняться... и вышел из самолета. Вся милицейско-пограничная банда повеселела, довела меня до своего отдела, забрали мой паспорт, оставив меня снаружи под наблюдением двоих погранцов. Ничего хорошего я не ожидал, понимая, что подобные сверх-неординарные меры предпринимаются в супер исключительных случаях - поимка опасного преступника, шпиона и тп. Вышел человек в штатском - отдал мне мой загранпаспорт, в котором оранжевый штамп погран-контроля был перечеркнут черным штампом "аннулировано". Что дальше? "Воронок", допрос, предъявление постановления о моем нарушении или еще что-то хуже? НИЧЕГО!
Осталось только гадкое ощущение от общения с мерзавцами и... их фотографии, которые я делал в самолете. Заявления я разослал по всем "высоким" адресам, жду ответа...